Статья 431.2 Гражданского кодекса РФ, введенная в 2015 году, должна была стать для российского права долгожданным инструментом, позволяющим сторонам сделок эффективно распределять риски информационной асимметрии. Главная цель института заверений — защитить участников сделок от рисков, связанных с недостоверной информацией, когда одна сторона заведомо знает больше, чем другая. Заимствованный из англо-американской традиции институт заверений об обстоятельствах обещал российскому бизнесу предсказуемость и гибкость, привычную для международных сделок M&A. Однако спустя десять лет можно с уверенностью сказать: практика применения ст. 431.2 ГК РФ оказалась сложнее первоначальных ожиданий, а судебные подходы — далеко не всегда дружелюбными к стороне, полагающейся на чужие заверения.

Со своей стороны могу сказать, что, как правило, в последнее время, ни один договор в нашей практике не обходится без пула взаимных заверений. При этом, не важно заключается договор в предпринимательской сфере (например, приобретение долей / акций) или в потребительской (например, покупка дома).

Зачем нужны заверения?

Заверения — это официальные заявления стороны договора о фактах, имеющих значение для другой стороны для заключения, исполнения или прекращения сделки. Суды квалифицируют заверения как самостоятельное обязательство, за нарушение которого наступает ответственность за сам факт несоответствия обстоятельств действительности.

Они выполняют две ключевые функции:

1. Устранение информационного дисбаланса. Продавец бизнеса или сложного актива всегда знает о нем больше, чем покупатель. Заверения позволяют покупателю получить достоверную информацию напрямую от продавца, который обязан за нее отвечать.

2. Перераспределение рисков. Если информация окажется ложной, пострадавшая сторона получает эффективные способы защиты, которые были невозможны до введения этой нормы.

Простыми словами, если раньше принцип должной осмотрительности покупателя означал, что покупатель сам должен был проверить всё перед покупкой, то теперь продавец обязан нести ответственность за достоверность своих слов. Это защищает добросовестную сторону, которая в силу ограниченности времени или высоких издержек не может провести полную проверку актива и / или контрагента.

В какой форме можно зафиксировать заверения?

Заверения могут предоставляться не только в тексте договора, но и в отдельном документе, коммерческом предложении, переписке, предварительном договоре, а в отдельных случаях — даже в публичной оферте. Однако для признания информации заверением она должна быть изложена явно, недвусмысленно и являться основанием для заключения договора. К примеру, прогнозные и оценочные заявления на будущее (бизнес-планы) по общему правилу не являются заверениями.

Отдельная проблема — произвольная квалификация судами условий договора в качестве заверений об обстоятельствах. Как справедливо указывается в доктрине, суды иногда применяют последствия ст. 431.2 ГК РФ в отсутствие явно выраженной воли сторон на включение такого механизма. Это создает эффект «сюрприза» для стороны, которая могла не осознавать, что ее утверждение будет квалифицировано как заверение, влекущее ответственность за недостоверность.

Что говорит закон?

Суть статьи 431.2 Гражданского кодекса РФ заключается в установлении ответственности стороны договора за недостоверность заверений об обстоятельствах.

Гарантия достоверности: Если сторона при заключении договора либо до или после его заключения заверила контрагента в определенных фактах (о предмете договора, полномочиях, лицензиях, финансовом состоянии, отсутствии обременений и т.д.), имеющих значение для контрагента для заключения договора, его исполнения или прекращения, а эти сведения оказались ложными, то к ней могут быть применены санкции.

Самостоятельность: Ответственность наступает даже в том случае, если договор впоследствии признали незаключенным или недействительным.

Санкции: Потерпевшая сторона может требовать не только убытки, неустойку, но и отказаться от договора в одностороннем порядке. А если заверения были настолько серьезны, что стали обманом или существенным заблуждением, можно требовать признания сделки недействительной на этом основании.

Специальный режим для бизнеса: В предпринимательских отношениях ответственность за недостоверные заверения наступает независимо от вины (т.е. даже если сторона не знала, что заверения ложны, если иное не предусмотрено соглашением сторон).

Что разъяснил Верховный суд?

• Заверять можно в отношении обстоятельств, связанных с предметом договора, так и в отношении в отношении не связанных напрямую с предметом договора.

Но последствия недостоверности зависят от характера заверения:

Если заверение касается предмета договора (например, качество товара): применяются как специальные правила об этом виде договора, общие положения о договоре и обязательствах  и общие положения о заверениях.

Если заверение не связано с предметом, но важно для сделки, применяется исключительно ст. 431.2 ГК РФ и положения об ответственности за нарушение обязательства (глава 25 ГК РФ).

• Заверение может дать не только сторона договора, а третье лицо, имеющее интерес в заключении сделки. В таком случае третье лицо несет ответственность перед стороной договора, если его заверение оказалось ложным.
• В подтверждение факта предоставления заверения и его содержания сторона не вправе ссылаться на свидетельские показания.

Векторы судебной практики: от либерализма к осмотрительности.

Первые годы применения ст. 431.2 ГК РФ внушали оптимизм. Суды охотно признавали заверения самостоятельным инструментом защиты и взыскивали убытки с недобросовестных заверителей. Однако последние тенденции, особенно ярко проявившиеся в 2023–2025 годах, демонстрируют существенное ужесточение подхода.

1. Если получатель заверений заведомо знает о ложности представленной информации, то он не вправе предъявлять к давшему заверения лицу какие-либо требования. В таком случае получатель заверений, очевидно, не полагается на предоставленную информацию и, следовательно, не имеет защищаемого законом интереса в минимизации собственных рисков.

Ключевой тренд, сформированный Верховным Судом РФ, заключается в том, что получатель заверений, знавший или долженствовавший знать об их недостоверности, лишается права на защиту. В Определении ВС РФ от 26.07.2024 № 305-ЭС24-4207 Верховный Суд указал: если покупатель доли в ООО уже был участником общества на протяжении нескольких лет, имел доступ к информации о деятельности компании, он не может ссылаться на недостоверность заверений о составе активов и обязательств при приобретении дополнительной доли в этом ООО. Суд применил концепцию «вмененного знания»: статус участника и возможность доступа к информации презюмируют осведомленность о состоянии дел общества.

2. Информация, носящая абстрактный характер и относящаяся к будущему времени, а также фактам, не имеющим или имевшим место в прошлом или настоящем, не может быть признана заверением об обстоятельствах по смыслу ст. 431.2 ГК РФ. Под заверениями об обстоятельствах понимаются лишь заверения, данные в отношении фактов, имеющих место на момент предоставления заверения и (или) имевших место в прошлом. Дело № А40-272109/2019.

ИП заключил договор коммерческой концессии (франшизы) с ООО «Пицца Ресторантс», планируя открыть ресторан в Челябинске. Истец утверждал, что ответчик предоставил ему в бизнес-плане недостоверные заверения о финансовых показателях, ввел в заблуждение, и потребовал возместить убытки.

Суды отказали в иске, указав: бизнес-план и финансовая модель содержат абстрактные прогнозы, касающиеся будущей деятельности, а не заверения о конкретных обстоятельствах прошлого или настоящего. Такие данные не являются заверениями об обстоятельствах по смыслу ст. 431.2 ГК РФ, поскольку представляют собой вероятностную оценку перспектив, а не утверждение о существующих фактах.

Суды последовательно занимают позицию в отношении того, что заверения не распространяются на будущее время (это, скорее, намерения стороны, а не заверения). Сторона не может знать, что случится в будущем, а следовательно, не может и заверять другую сторону в отношении таких сведений.

А что со стандартом должной осмотрительности покупателя?

Это центральный и наиболее противоречивый вопрос. Получатель заверений может лишиться права на защиту, если знал или должен был знать об их недостоверности.

Судебная практика выработала два подхода:

Широкое толкование (доминирующее):

Покупатель при заключении договора обязан проверить публичные реестры, запросить финансовые документы и провести due diligence. Несовершение этих действий влечет вменение ему знания о недостатках приобретаемого актива.

Сбалансированное толкование (растущая тенденция):

Применяется к «внешним» покупателям (не контролировавшим компанию до сделки). Доступ к информации в рамках предсделочной проверки не приравнивается к полной осведомленности о деятельности общества. Если стороны прямо распределили риски с помощью заверений, покупатель вправе на них полагаться, даже если он мог что-то выявить при более тщательной проверке.

Особняком стоит статус «внутреннего покупателя» (участника, директора, контролирующего лица). К ним применяется повышенный стандарт осмотрительности, и он презюмируется знающим о реальном положении дел в обществе.

Что нужно доказать для применения санкции за ложные заверения?

1. Факт предоставления заверений.

Истец должен подтвердить, что между сторонами заключен договор (например, купли-продажи долей), содержащий положения о заверениях обстоятельств.

2. Факт несоответствия действительности.

Достаточно представить доказательства того, что заверения были ложными. Например, если продавец гарантировал наличие лицензии, а она была отозвана, этого уже достаточно для предъявления требований.

3. Факт возникновения убытков.

Истец должен обосновать размер убытков, возникших из-за ложных заверений.

Суды признают право покупателя на взыскание убытков, рассчитанных как разница между уплаченной ценой и рыночной стоимостью актива с учетом недостоверности заверений (защита позитивного интереса). В случае признания сделки недействительной (обман, заблуждение) защите подлежит только негативный интерес (возврат в исходное положение). Допустимо применение норм о качестве товара к заверениям в отношении акций/долей, что позволяет покупателю требовать соразмерного уменьшения покупной цены.

4. Наличие причинно-следственной связи между недостоверностью заверений и заключением договора (сторона полагалась на заверения).

Практические рекомендации:

Явное и недвусмысленное формулирование заверений. Во избежание произвольной квалификации необходимо прямо указывать, что то или иное утверждение является заверением об обстоятельствах по смыслу ст. 431.2 ГК РФ, и предусматривать конкретные правовые последствия их недостоверности. Следует четко разграничивать заверения по предмету сделки и заверения о внешних обстоятельствах — от этого зависит набор доступных способов защиты.

Проведение надлежащего due diligence. Получатель заверений не может полагаться исключительно на договорные гарантии. Необходимо документально фиксировать результаты собственной проверки: запросы, ответы контрагента, анализ бухгалтерской и корпоративной документации. Особое внимание следует уделять активам, в отношении которых покупатель обладает информационным преимуществом.

Выбор санкции. При согласовании компенсационных механизмов важно учитывать различия в природе этих инструментов. Для защиты от рисков, связанных с заверениями, часто оптимальным является сочетание неустойки (как оперативной меры) с правом на возмещение убытков в части, не покрытой неустойкой.

Прописывание обязанности по митигации. Включение в договор обязанности покупателя уведомлять продавца о выявленных нарушениях и принимать разумные меры к уменьшению убытков позволяет избежать споров о добросовестности поведения и снижает риск снижения размера ответственности продавца.

Сегодня можно утверждать, что заверения об обстоятельствах эффективны ровно настолько, насколько стороны готовы подойти к их формулированию с должной тщательностью, а получатель — провести собственную проверку и документально зафиксировать результаты. Институт не отменяет принципа «пусть покупатель будет бдителен», но позволяет сторонам осознанно распределить риски, зафиксировав это распределение в четких и недвусмысленных условиях.